Меню
16+

«Тихий Дон». Общественно-политическая газета Шолоховского района Ростовской области

15.08.2014 10:51 Пятница
Категории (2):
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 56 от 15.08.2014 г.

МЫ ЗАБЫЛИ СТАРЫЕ ТРАДИЦИИ

Автор: П.СОЛДАТОВ, начальник Шолоховского меж районного отдела Министерства природных ресурсов и экологии Ростовской области.

Каждый раз, когда наступает пожароопасный сезон, и сообщения о лесных пожарах, бушующих то в одном регионе страны, то в другом, заполняют ленты информагенств, невольно возникает вопрос: неужели ничего нельзя сделать, чтобы раз и навсегда укротить огненную стихию? Где в системе организации охраны лесов скрываются слабые звенья? Что сегодня мы можем противопоставить аномальным погодным условиям? Как свести количество лесных пожаров к минимуму, и зависит ли это от каждого из нас?

«Лесоохранение – важнейший вопрос данной минуты. Без хорошей стражи, материально обеспеченной, ничего не поделать, даже во всеоружии науки, честности и благих намерений», – русский лесовод, лесной ревизор XIX век П.Журда.

   Создание системы охраны лесов начал царь Пётр I. Он в своих лесных законах (1701 г.) вначале предписывал учесть все леса во всех губерниях, потом создал лесную (Вальдмейстерскую) контору (1718 г.). Подчинённым этой конторы вменялся в обязанность отпуск леса на разное применение, а также целый комплекс мероприятий по охране и восстановлению лесов.
Низшие звенья служителей лесного ведомства, охранявших казённые леса, впервые упоминаются в Учреждении Лесного департамента Адмиралтейств-коллегий от 12 марта 1798 года. До этого указа для охраны казённых лесов ежегодно назначались «добрые люди» из местных жителей по выбору населения. Именным указом от 2 июля 1802 года был определён состав лесной стражи: казённый лесной надзиратель, или ферстер, из отставных солдат или матросов и 8 унтер-ферстеров. Для конной охраны больших площадей – объездчики.
   Положение о постоянной лесной страже по ведомству Министерства финансов от 28 декабря 1832 года установило следующие основы её организации: лес делился на объезды и обходы. За объезд (участок леса для конной охраны) отвечал лесной объездчик, назначенный из отставных военных нижних чинов, отлично зарекомендовавший себя на службе. Ему подчинялись лесные сторожа, отвечавшие за обходы (участки леса для пешей охраны). Служба лесного сторожа была устроена по-семейному: ему с семьёй предоставлялся дом, расположенный на охраняемой им территории, служебный надел (земля под огород, сенокос). Младшие члены семьи с юных лет считались на службе и приучались к ней. В доме лесного сторожа жила и команда стрелков.
   Положением от 13 февраля 1846 года была введена военная Лесная стража из добровольцев, прослуживших в войсках не менее 20 лет.
   От 3 июня 1869 года Лесная стража стала вновь состоять из объездчиков и были введены подчинённые им лесники. Те и другие определялись губернскими лесничими из лиц всех сословий не моложе 21 года и, по возможности, грамотных. Объездчики и лесники были обязаны оповещать земскую полицию о возникших пожарах и оказывать ей помощь в поимке преступников, скрывавшихся в лесах. Объездчик был обязан в счёт заработной платы содержать верховую лошадь. Он имел нагрудный знак из жёлтой латуни с государственным гербом и надписью «казённый лесной объездчик». На левом рукаве – 2 нашивки из жёлтой тесьмы. Лесник – такой же нагрудный знак из белой латуни с надписью «Казённый лесник» и 1 нашивку из белой тесьмы на левом рукаве.
Объездчик и лесник при вступлении в должность приносили присягу в ближайшей церкви, а с 1869 года – мировому судье.
   Члены Лесной стражи имели право использовать огнестрельное оружие по приказу лесничего, при поимке разбойников, при обороне. Лесная стража просуществовала до 1917 года.
Весной 1918 года В.И.Лениным был подписан декрет «О недопустимости увольнения лесных специалистов». Согласно ему лесники должны были продолжать свою работу, а в будущем планировалось расширять их технические знания и привлекать на эту важную для страны работу, как можно больше новых кадров.
   Все леса, представляющие собой общенародное достояние, должны быть описаны. Кроме того, строжайше наказывалось засадить и засеять лесом «громадные площади оголённых мест».
В 1921 году был предложен проект нового Лесного закона. 5 декабря 1929 года было утверждено Положение о советских лесных хозяйствах (лесхозах).
   26 августа 1939 года было принято Положение о Государственной лесной охране Союза ССР. Так, спустя 100 лет после образования в России Корпуса лесничих (1839 г.) появился его приемник – Государственная лесная охрана СССР.
   В 1982 года в целях усиления охраны леса, повышения авторитета и совершенствования службы был значительно расширен перечень должностных лиц Государственной лесной охраны.
   С 1991 года управление лесами страны вступило в полосу радикальных реформ, когда реформаторский каток проехался по нашей системе лесного хозяйства. Сначала что-то укрупнили, потом – разъединили, и все эти операции, как водится, сопровождались масштабными сокращениями. Но не аппарата, нет – увольняли лесников, то есть те низы, составляющие основу любой системы и без кого система эта теряет жизнеспособность. Вот и лесное хозяйство её потеряло со всеми вытекающими последствиями, которые мы наблюдаем сейчас.
   В 2000 году была ликвидирована самостоятельная Федеральная служба лесного хозяйства и судьба приблизительно 70 000 работников государственной лесной охраны на протяжении года оставалась неясной, потом на местном уровне всё вернулось к исходному состоянию. В 2005 году полномочия лесной охраны были изъяты у сотрудников лесхозов и возложены на немногочисленных инспекторов Росприроднадзора. С 1 января 2007 года вступил в силу новый Лесной кодекс, который вообще не предусматривает существование государственной лесной охраны.
  Таким образом, лесное ведомство фактически было лишено возможности охранять леса. Институт государственной лесной охраны был утрачен. В результате ряда реформирований российские леса оказались без должного надзора, а профессия лесничего стала терять своё прежнее значение. Браконьерство, незаконные рубки, свалки мусора и непотушенные костры – всё это, конечно, было и раньше. Но после развала классической системы лесной охраны негативные процессы заметно усилились.
   Сбылись слова старого лесника, сказанные ещё в 1997 году, на заре доморощенной «лесной реформации»: «Если разгон лесничеств доведут до логического конца, мы все начнём задыхаться в дыму пожарищ».
   Лето 1972 года было, пожалуй, даже пожарче и позасушливее 2010, 2011 годов. Да, Москва тогда задыхалась в дымной мгле от горящих по области торфяников. Но они в Подмосковье едва ли не каждый год горят. На Дону же пожаров, подобных Вёшенскому, Казанскому и Обливскому, не было. Хотя сушь стояла такая, что трава от одной только искры от проехавшего поблизости трактора вспыхивала. Но не горели тогда леса на Дону – по крайней мере, в таких масштабах. Скажете: люди тогда другие были. Полно! Любителей широко, без оглядки погулять «на природе» и тогда хватало. Как и горе-агрономов, вовсю палящих жнивьё. А вот лесное хозяйство, действительно, по другому организовано было. Каждый гектар леса в нашей степной области был под приглядом. Оттого и не числился донской край, как сегодня, в десятке неблагополучных в пожарном отношении регионов.
Из-за нехватки рабочих рук в лесхозах, в наших лесах накопились тысячи кубических метров поваленных деревьев, из-за низкой культуры посетителей леса добавились ещё тысячи кубических метров бытового мусора. Одним словом, леса стали пороховой бочкой, которая даже от одной брошенной непогашенной сигареты или спички, от луча солнца или молнии может вспыхнуть и привести к страшному пожару. Нельзя допустить, чтобы повторилась трагедия 2010-2011 годов. Многое будет зависеть от руководителей сельхозпредприятий, фермерских хозяйств, самих граждан.
Известно, что одной из причин лесных пожаров является неосторожное обращение человека с огнём, но ещё большую проблему весной доставляют неконтролируемые сельхозпалы. Во многих случаях они становятся причиной более катастрофичных пожаров – лесных.
   Некоторое считают, что поджигание сухой прошлогодней травы ускоряет рост молодых растений, да и просто очищает почву. Учёные не разделяют такой подход. По их мнению, сухостой не является преградой для молодой поросли, естественное разложение травы почвенными микроорганизмами весной превращает её в ценнейший перегной – гумус. А сжигая сухую траву, люди нарушают природный процесс образования перегноя и тем самым обедняют почвенное плодородие. Во многом по этой причине после палов выживают и первыми пускаются в рост самые неприхотливые травы, в том числе сорняки.
   Пожары от палов вызывают гибель кладок и мест гнездовий птиц, а при сильном травяном пожаре гибнут от огня или задыхаются в дыму практически все млекопитающие. Часто огонь в результате палов сухой травы переходит на населённые пункты и на лесные территории. Во время пожаров гибнут и теряют кров люди, уничтожаются природные ресурсы, материальные ценности.
Затраты на тушение пожаров 2010 года, на восстановление сгоревших посёлков и лесной территории по подсчётам экономистов составляют не менее 300 миллиардов долларов, не считая потери миллионов кубических метров древесины, сгоревшей в огне, и экологического ущерба, нанесённого стране, то есть потери от лесных пожаров 2010 года намного превысили совокупный доход, получаемый от лесной промышленности и лесного хозяйства. Этих средств хватило бы на организацию и модернизацию современного лесного и сельского хозяйств.
   Экологический ущерб от лесных пожаров ещё не подсчитан, хотя известно, что с каждого гектара горящего леса в атмосферу выбрасывается от 80 до 100 тонн дымовых частиц, 10-20 тонн смеси оксида углерода, окиси серы и азота. От задымления страдают и умирают люди с сердечно-сосудистыми заболеваниями. Из-за лесных пожаров многие животные гибнут, другие уходят с территории пожарищ, тем самым нарушая биоразнообразие в лесу.
   Мы забыли старые традиции, прописные истинны, которые должны знать как «Отче наш». Об опасности лесных пожаров жители деревень знали испокон веков и никогда близко не «подпускали» лес к домам. Первый круг близ деревни занимали огороды и выгоны, далее шли поля, потом – ближние и дальние сенокосы, а если и случались залежи, то их превращали в сенокосы или пастбища. Использовали и палы, как инструмент ухода за аграрным ландшафтом. Знали, что стоит год – два не косить, не пасти, не пахать, по сухому бурьяну придёт беда – огонь. В Сибири и на Дальнем Востоке находятся тысячи посёлков староверов. Но ни один из староверческих посёлков не сгорел. Почему? Все просто, лес для них – дом, источник жизни и благополучия. Другой вопрос, как эту самую культуру воспитать. Ведь украсив улицы городов и автомобильные трассы растяжками с надписью «Лес – наше богатство!», мы вряд ли сможем кардинально изменить менталитет граждан. Как внушить людям, что лес нуждается в бережном к нему отношении?...
   Лесные пожары – бедствие страшное. Особенно в сосняках летом, когда всё в лесу сухое, как порох, когда над соснами держатся эфирные горючие испарения. Тушить лесные пожары трудно и очень дорого. Пожары надо предупреждать, и зачастую для этого от нас требуется совсем немного – быть осторожными в лесу с огнём, особенно летом. Человеческие драмы и фантастические убытки принести может тлеющий окурок, разведённый костёр.
   Давайте все вместе будем предельно внимательны и осторожны в лесу, предупредительны, добры и бережливы к нашему «брату меньшему», он, как и человек, – живое существо. Ведь если не МЫ ему поможем, то КТО?

Любой пожар можно потушить стаканом воды. Надо только вылить его в нужное время и в нужном месте.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

352