Меню
16+

«Тихий Дон». Общественно-политическая газета Шолоховского района Ростовской области

13.07.2019 15:00 Суббота
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!

Посвящается Губанову Георгию Васильевичу,журналисту, писателю, человеку

Губанов Георгий Васильевич родился в х.Севостьяновском Вёшенского района 2 декабря 1936 г., умер 12 июля 2018 г. Я слишком поздно узнал о его смерти и глубоко сожалею, что не смог проводить его в последний путь.

Его сверстники, станичники моего поколения, обращаясь к нему, называли его Жора. Это не признак фамильярности, а знак глубокого уважения к Георгию Васильевичу. А для меня он был больше, чем станичник и земляк: он мой учитель по фотоделу и старший товарищ.

Родился я в Вёшенской за 2 месяца до начала Великой Отечественной войны. В станице прошло моё детство, юность. Когда мне исполнилось 14 лет, мама подарила мне фотоаппарат «Смена-2». В те послевоенные, голодные годы наручные часы, велосипед, фотоаппарат считались предметами роскоши. В станице тогда сфотографироваться можно было на территории нынешнего станичного рынка. Это небольшая комнатушка в избушке, штатив на трёх «ногах», на котором укреплена большая фотокамера, на противоположной стенке – белая простынь. Фамилия фотографа – Гордеев, имя, отчество не помню. Его сын, Павел, одно время был моим одноклассником.

Пришедшие фотографироваться становились у белой простыни, фотограф с головой накрывался чёрной накидкой, глядя в объектив фотокамеры, указывал, как стоять, как держать голову, куда смотреть, затем, убрав с головы накидку, закрывал крышкой объектив, вставлял в фотокамеру кассету, после чего со словами «Снимаю!» убирал с объектива фотокамеры крышку на 1–2 секунды, и процесс фотографирования заканчивался. Через несколько дней можно было получить фотоснимки, кстати, хорошего качества.

Подаренному мне фотоаппарату я был, конечно, рад. Однако радость моя омрачалась тем, что я ничего не знал о процессе фотографирования. Каких-либо пособий, книг по фотоделу тогда ни в библиотеке, ни в книжном магазине не было. Знакомых с фотоаппаратом также не было. Таким образом, я оказался в ситуации, в которую попала мартышка с очками из известной басни И.А.Крылова.

Кто-то мне подсказал, что в райкоме комсомола работает парень по имени Жора, который занимается фотоделом. РК ВЛКСМ тогда находился в помещении нынешней райпрокуратуры. Со своей «Сменой-2» я пришёл в райком комсомола, где познакомился с этим парнем. Назвал себя Губанов Жора. Он был старше меня на несколько лет. У него был фотоаппарат «круче» моего – типа «Зоркий», «ФЭД». Жора подробно мне рассказал о премудростях фотодела: зарядка в аппарат фотоплёнки, установка диафрагмы объектива и выдерж-ки при фотографировании, о проявлении и закреплении плёнки, о фотобачке и правильности зарядки в него фотоплёнки для проявления, о фотохимиката и многое другое. Всё это я записал в тетрадь.

С грехом пополам я отснял первую фотоплёнку, 36 кадров размером 24х36 мм, проявил её, высушил и понёс Жоре. Он посмотрел её, сделал мне некоторые замечания. Потом сказал, что для распечатывания фотоснимков с плёнки нужен фотоувеличитель, фотобумага, проявитель и закрепитель для фотобумаги.

Поскольку фотоувеличителя у меня не было, Жора пригласил меня к себе домой вечером для печатания фотографий. Жил он тогда на съёмной квартире в домике, расположенном согласно современным наименованиям в переулке Суворова между улицами Шолохова и Подтёлкова. Он объяснил мне, как пользоваться фотоувеличителем при печатании снимков, как их проявлять, закреплять, глянцевать, сушить и др. Восторгу моему не было предела, когда я получил свои первые фотографии. Несколько из них до сих пор находятся в моём фотоальбоме, им более 60 лет. В дальнейшем я также обращался за помощью к Георгию, он никогда не отказывал.

Итак, с лёгкой руки Георгия Губанова и с его неоценимой помощью я освоил фотодело, которым занимаюсь до настоящего времени. Поэтому, перебирая семейные фотоальбомы с фотографиями, я всегда с благодарностью вспоминаю своего учителя и наставника по фотоделу.

В дальнейшем, когда он уже работал в Ростове-на-Дону, мне не раз приходилось встречаться с ним. Однажды он помог мне в затруднительную минуту. Примерно в 1968–1969 гг., в конце декабря, я, работая тогда в Вёшенской средней школе учителем физкультуры, повёз пионерскую команду мальчиков в Ростов для участия в финальных соревнованиях первенства области по баскетболу среди сельских районов. Право играть в финале тех соревнований мы добыли, завоевав первое место в северной зоне области. В Ростове команда в течение нескольких дней успешно сражалась в баскетбольном турнире, в финальной игре одержала труднейшую победу и, не проиграв ни одной игры, стала чемпионом Ростовской области среди сельских районов по баскетболу.

Это был конец декабря. На следующий день после финала утром мы прибыли на автовокзал, чтобы уехать домой. Главный автовокзал находился там, где сейчас пригородный автовокзал. Из Ростова в станицу Вёшенскую ежедневно тогда отправлялись три автобуса: утром, днём и вечером. Предновогодняя толчея, у касс толпы народа, в кабинет начальника автовокзала тоже не пройти. В общем, я понял, что мы с командой (семь человек) можем не скоро попасть домой, может быть, только после Нового года.

Тут я вспомнил, что Георгий Васильевич Губанов, работавший тогда в обкоме КПСС, может нам помочь. На троллейбусе я поехал в обком КПСС, наказав ребятам, чтобы никуда не выходили и ждали меня. Обком в то время находился на углу ул.Энгельса (ныне Большая Садовая) и пер. Семашко. Стоявший на вахте милиционер показал мне на телефон, по которому я могу позвонить сотруднику обкома.

Найдя в справочнике номер телефона Георгия Васильевича, я набрал его. К счастью, он был на месте. Я назвал ему себя, мы поздоровались, как старые знакомые. Я рассказал ему о возникшей ситуации с выездом команды школьников домой, попросил помочь. Он пояснил, что у обкома имеется «броня» на места на транспорте, но сам он не может мне помочь, однако, дал мне номер телефона сотрудника обкома, который курирует транспорт и к которому мне надо обратиться за помощью. Жора добавил, чтобы я этому сотруднику не говорил о том, откуда мне известно об обкомовской «броне» мест на транспорте.

Я позвонил по данному мне номеру телефона, представился, объяснил ситуацию, попросил помочь с отправкой пионеров в Вёшенскую. Чтобы этот сотрудник меня не отфутболил, сославшись на отсутствие возможности оказать помощь, я, продемонстрировав свою осведомлённость, сказал, что для таких экстренных случаев в обкоме имеется «броня». Он тут же спросил у меня, откуда мне это известно? Я ответил, что об этом мне сказали в кассе автовокзала. Собеседник ответил, что он нам поможет, что мне надо обратиться к начальнику автовокзала, которому он позвонит.

Прибыв на автовокзал, я зашёл к начальнику автовокзала, имя его не помню, а отчество, помнится, у него было редкое – Северьянович. Я объяснил ему ситуацию, он сообщил, что с обкома уже позвонили, что команду нашу он отправит в Вёшенскую в этот же день ближайшим автобусом.

Тут же он позвонил по телефону обкомовскому «протеже» и сказал, что представитель команды пионеров из станицы Вёшенской находится у него, что у него спросить надо? Выслушав ответ обкомовского товарища, начальник автовокзала спросил у меня: «В какой кассе автовокзала Вам сказали об обкомовской «броне» на места в автобусах?» Мне стало не по себе, я понял, что могу подставить под удар ни в чём не виновного кассира: видимо, наличие обкомовской «брони» было служебной тайной работников автовокзала. Мгновенно сориентировавшись, я ответил, что о «броне» обкома мне сказал не кассир, а пассажир, стоявший у кассы в очереди за билетом. Как говорится, ложь во имя спасения.

Начальник автовокзала, вздохнув с облегчением, радостным голосом пояснил товарищу из обкома, что информация о «броне» вышла не от сотрудника автовокзала, а от постороннего лица у кассы.

Закончив разговор с обкомом, Северьянович сказал мне, что я молодец, что «не сдал кассира», и направил меня в одну из касс, где нам были проданы билеты на автобус до Вёшенской. Так, я с командой Новый год встретили дома благодаря помощи Георгия Васильевича Губанова.

В дальнейшем мне приходилось обращаться к нему, когда он работал главным редактором газеты «Молот». Простота, скромность, вежливость, тактичность, отсутствие даже признаков зазнайства, высокомерия – таким был при жизни Губанов Жора! Станичники, земляки, лично знакомые с ним, помяните его добрым словом в годовщину ухода его из жизни.

Б.Маласай,
член Ростовского регионального отделения Общероссийской общественной организации ветеранов и пенсионеров прокуратуры, старший советник юстиции.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

4