Меню
16+

Сетевое издание «Тихий Дон»

03.02.2021 13:00 Среда
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!

АННА ГАВРИЛОВНА. Рассказ

Морозным декабрьским днём в Вёшки, со стороны Еланской ворвался краснозвёздный танк. Объезжая конные обозы и колонны грузовиков, спешившие к переправе, танк часто останавливался у домов с дымящими трубами, из люка выскакивала чёрная фигурка, стучала в ворота и окна. Танкисты что-то искали.

На фото: Семья Анны Гавриловны Фроловой в доме свёкра Тимофея Ивановича Фролова после возвращения из Ростова в годы Гражданской войны: Елена Тимофеевна – золовка, Тимофей Иванович – свёкр, Екатерина Тимофеевна – золовка, Татьяна – свекровь, Михаил Тимофеевич – муж, Анна Гавриловна (беременна Алевтиной), Тамара Михайловна – старшая дочь Анны Гавриловны.

ст.Еланская, 1920 г.

В это время, на углу улицы Ленина и переулка Суворовского в небольшом домике с земляным полом Анна Гавриловна собиралась топить печь и готовить что-то на ужин. К вечеру должны были вернуться с дальних хуторов муж Михаил Тимофеевич и младший сын Юрка.

Из-за постоянных обстрелов и бомбёжек станицы 16-летний Юрка был эвакуирован со школой в хутор Колундаевский. После декабрьских боёв за Доном, фронт ушёл к Кашарам, в станице стало спокойнее, прекратились обстрелы с базковской горы. Воспользовавшись затишьем, Михаил Тимофеевич на попутных подводах поехал проведать и, если отпустят, забрать сына домой. Заодно он вёз перелицованную им одежду для обмена на какие-нибудь продукты.

Поездка была нужной, хотя Михаил Тимофеевич ещё не оправился от летней повторной контузии. В тот день немецкие самолёты, отогнанные огнём зениток от переправы, беспорядочно высыпали на станицу бомбы. Одна из них попала на подворье Шолоховых, убив мать писателя, другая взорвалась в огороде Фроловых, выворотив яму с их по-казачьи прикопанным на случай «отступа» добром: самоваром, посудой и, самое главное, двумя швейными машинками. Взрывом разбило одну из машинок, снесло чакан с крыши и контузило Михаила Тимофеевича, который в это время закрывал ставни. Стёкла остались целыми, а хозяин от испуга потерял на время речь и почти оглох.

Пока Анна Гавриловна отхаживала мужа, примчалась соседка с криком, что горит дом пошивочной мастерской, где он был заведующим. Угловой полутораэтажный дом (с низами) на пересечении с центральной улицей был забит невостребованными заказами мобилизованных в армию и эвакуированных станичников. Оставив мужа на соседок, Анна Гавриловна успела вместе с другими выхватить из огня все вещи и вытащить швейные машинки. Вернувшиеся после войны земляки очень удивлялись и благодарили её за сохранность заказов, о которых они уже и забыли.

Вариантов с ужином было немного: Гавриловна слазила в погреб за картошкой, в сенях сняла с гвоздя сушёную щуку, порубила, сложила в чугунок с водой. Эту рыбу, глушёную немецкими бомбами на переправе, течением прибивало к Мигулянке, где её собирал, несмотря на запреты, сын Юрка и вялил под навесом.

Анна Гавриловна, в девичестве Орлова, ещё не старая подвижная казачка, в свои неполные 50 лет прожила до войны нелёгкую, но, как она считала, сравнительно благополучную жизнь.

Родилась она в большой казачьей семье Орлова Гаврилы в хуторе Орлов Милютинской станицы. Хутор был основан братьями Орловыми – переселенцами из малоземельной станицы Букановской. Выращивали скот, сеяли пшеницу, скупали зерно для зимней перепродажи на волжских пристанях.

Однажды осенью Гаврила приобрёл большой обоз зерна, для чего занял деньги. Но через месяц понял, что всё купленное зерно поражено головнёй. Сумма долга была огромной, и уже к Рождеству кредиторы выселили всю семью в землянку. Мать от горя скончалась, и отец от безысходности на тачке развёз четырёх детей по родне, а сам подался на шахты в Александро-Грушевск.

Анну Гавриловну взяла на воспитание в Вёшки небедная вдова офицера-атаманца, приехавшая из Питера. Даму с хорошими манерами, но очень свободного поведения, станичники дразнили Графиней. Какие-то средства у неё были, и она смогла дать воспитаннице образование и даже устроить в Вёшенскую гимназию. Взамен Анна Гавриловна с детских лет убирала в доме, стирала, готовила, ухаживала за огородом, научилась шить и вышивать.

Однажды на Пасху в Елани родной дядя, дьякон Свято-Никольского храма, познакомил её со статным портным Михаилом Фроловым. Вскоре молодые обвенчались.

Возясь с печкой, Анна Гавриловна не обращала внимания на привычный гул от военных колон, спешивших к переправе по мостовой. Однако необычный рокот двигателя рядом с домом её насторожил. Окна домика выходили только на переулок, и она раздетая вышла на заснеженный двор, а через плетень уже перепрыгнула ладная фигурка танкиста, которая бросилась к ней с криком: «Маманя! А я Вас искал в Елани!» Анна Гавриловна опешила: «Да ты, чей жа будешь?» И тут он снял шлем. Под ним были рыжие, почти красные волосы, и она выдохнула: «Лёха, сынок!» Стала тащить его в хату, но он всё спрашивал и спрашивал о Михаиле Тимофеевиче, детях – Тамаре, Мишке, Алевтине, Юрке, как оказались в Вёшках, почему уехали из Елани. Анна Гавриловна рассказала, что старшая дочка погибла в Нальчике на окопах, Миша на фронте, Алевтина студенткой вышла замуж, перед приходом немцев в Вёшках родила сына, тоже Мишку, и уехала к мужу в Шахты, Михаил Тимофеевич поехал за Юркой в Колундаевский, а я ночи не сплю, душа болит за всех.

Он её обнял: «Ня плачь, маманя! Теперя всё поменяется. Три дня назад за Доном мы энту цыганву румынскую раскатали в кизяки, все яры от Плешаков до Боковки забили этим дерьмом, досталось и немчуре с итальяшками. Теперя мы страх потеряли, попрём до Берлина. Вот только съездим починиться в Дударевку и опять за Дон».

В это время к стоящему танку подскочила полуторка, и офицер в полушубке, перетянутом ремнями, начал стучать рукояткой нагана по броне, требуя убраться с дороги. Лёшка поцеловал мать, бросился к танку, открыл башенный люк, достал узел и перебросил его через плетень: «Это Вам с сестрёнками обновки трофейные с румынских обозов». Танк взревел, рванул в сторону лесхоза и исчез в переулках.

Анна Гавриловна, оглушённая встречей, унеслась в воспоминаниях в Елань.

В 1915 году они с Михаилом Тимофеевичем жили в большем курене свёкра вместе с тремя его сёстрами. Ещё до свадьбы Михаил Тимофеевич на военных сборах получил контузию, у него плохо работала правая рука. Когда он лечился в Петербургском госпитале, его, казачка, получившего увечье, сёстры милосердия и дамы из благотворительного общества уговорили учиться на курсах портных-закройщиков. Он успешно окончил курсы и стал неплохо зарабатывать. Однако в Еланской у него оставались три незамужние сестры, и отец наказал ему вернуться в станицу.

С собой в Елань Михаил Тимофеевич привёз две Зингеровские швейные машинки, одна из них была пригодна для шитья полушубков и форменных казачьих фуражек. Уже через месяц слухи об умелом портном разнеслись по окрестным хуторам. Ему заказывали овчинные полушубки, треухи и, особенно, казачьи фуражки. За пошив форменной фуражки с лакированным козырьком хуторяне давали пять гусей. Среди заказчиков Михаила Тимофеевича был и отец Михаила Александровича Шолохова с хутора Плешаки.

Работа требовала много ручного труда, и Анна Гавриловна вместе с золовками помогала мужу подшивать подкладку, обмётывать петли, пришивать пуговицы, гладить. Еланская в те годы росла как на дрожжах: гремели ярмарки, открывались мастерские, лавки, ставили кирпичные дома от- ставные офицеры, артельщики, купцы. Заказов было много, и Фроловы, несмотря на войну и ощущение надвигающихся грозных событий, смогли купить по соседству просторный крытый железом курень.

События семнадцатого года буквально перевернули уклад жизни, станица стремительно хирела. На смену атаманскому правлению пришли комиссары Временного, потом Донского правительства, которых уже в январе 1918 г. сменил станичный ревком из казаков, бросивших фронт. В том же месяце Анна Гавриловна как владеющая грамотой была мобилизована для ведения делопроизводства ревкома с правом доступа к циркулярам новой власти.

Случайно она прочла совершенно секретную директиву о расказачивании, расстрелах и репрессиях против духовенства, интеллигенции, зажиточных семей с полной экспроприацией имущества. Бегом вернулась домой. Вместе с Михаилом Тимофеевичем, оставив детей старикам, заколотили дом, зарыли в сарае наиболее ценные вещи и ночью на нанятой подводе бежали в Ростов через Миллерово. С собой Фроловы взяли мешок муки, сало и швейную машинку. В Ростове их приютил в кладовке под лестницей брат Михаила Тимофеевича. Но зато это было в самом центре города, через дорогу от рынка. Тут они и пережили жесточайшие репрессии и ужасы Верхнедонского восстания. Помыкавшись в Ростове, где также царил беспредел и грабежи, они зимой 1920 г. с тревогой вернулись в Еланскую к заждавшимся детям и старикам.

В станице стояли красноармейские части, множество домов разграблено или брошено, продолжались аресты, допросы, шла реквизиция продовольствия и имущества. От нового дома Фроловых остался только фундамент: его разобрали и вывезли в Вёшки для нового начальника районной милиции. Семья голодала, надо было жить дальше, и Михаил Тимофеевич опять занялся шитьём не разгибая спины. В основном это были редкие заказы на ремонт или перелицовку самой необходимой в обиходе одежды с оплатой продуктами, но уже появились заказы от семей совслужащих и партноменклатуры с денежной оплатой.

Как-то летом к ним постучался парень, заехавший на двуколке починить порванное галифе. Это был сын их постоянного заказчика А.М.Шолохова, управляющего паровой мельницей в хуторе Плешаковском. Звали его Михаил. Будущий знаменитый писатель в те годы часто ездил через Елань в Букановку вначале как фининспектор, потом как жених дочери Громославских. Помимо зарплаты совслужащего, Михаил получал небольшие гонорары за первые рассказы и иногда мог заказывать Михаилу Тимофеевичу, что-то из крайне необходимой одежды. Но уже с 1926 года Шолохов ежегодно заказывал, только для приезжающих в гости на охоту москвичей, пять-шесть овчинных полушубков или шуб.

Между тем Еланская продолжала глохнуть, её население с тридцати тысяч сократилось до полутора тысяч человек. В семье Фроловых к тому времени было уже четверо детей, денег катастрофически не хватало.

Однажды летом на окраине Елани прогремел взрыв, раздались детские крики. Михаил Тимофеевич бросился на плач и увидел, что в окопе, оставшемся после Гражданской войны, горел костёр, а вокруг лежали убитые взрывом два беспризорника, а третий с глубокой раной руки истекал кровью. Кое-как остановив кровь, он отнёс подростка домой, привёз лекаря.

Выяснилось, что раненого огненно-рыжего парнишку звали Лёшкой. Он с двумя другими беспризорниками сбежал из детского дома в Калаче. В окопе под Еланью они выкопали гранату и положили в костёр, убежать не успели.

Раненый Лёха быстро поправлялся. Весёлый, разбитной, он брался за любую работу, не отходил от Михаила Тимофеевича.

Посоветовавшись, Фроловы решили оставить его у себя, устроили в школу. Лёха отлично учился, помогал в учёбе младшим, заступался. На улице он был заправилой, сверстники его уважали и побаивались. Михаил Тимофеевич называл его рыжим атаманом.

И вдруг через два года он пропал. Станичники видели, как он садился в стоявшую у сельпо машину и просил передать, что нашлись его родители, а он скоро вернётся. Больше от него, как говорил Михаил Тимофеевич, не было ни слуху ни духу.

Известного и аккуратного портного знала вся округа, но основные заказы были в Вёшенской и часто в растущей семье Шолоховых. Однажды на очередной примерке Михаил Александрович с Марией Петровной посоветовали перебираться с семьёй в Вёшки, тем более что районные власти уже предлагали Михаилу Тимофеевичу организовать пошивочную мастерскую в станице.

Посоветовавшись, они с Анной Гавриловной в 1929 году купили в рассрочку на углу улицы Ленина и Суворовского переулка однокомнатную хатку с сараем под общей крышей, через плетень от Громославских.

Подрастали дети. В 1932 году старшая дочь Тамара поступила в Вёшенский агропедагогический техникум, а после его окончания – в Ростовский пединститут. Сын Михаил в 1934 году поступил в Ростовский речной техникум, и оттуда был призван в Каспийскую военную флотилию, где его застала война. В 1939 году закончила десятилетку Алевтина и поступила в Персиановский сельхозинститут. Уехавшим на учёбу детям нужно было помогать, и опять Фроловы шили не покладая рук. Анна Гавриловна даже во сне чувствовала напёрсток на указательном пальце, но была рада за детей.

Начавшаяся за тысячи километров война вскоре докатилась до Дона. Приехавшая к родителям рожать дочка Алевтина застала эвакуацию станицы, и роды у неё принимали на барже военно-полевого госпиталя из Воронежа. Первенца-внука назвали Михаилом по календарю и в честь Михаила Тимофеевича. Крестили его на дому у батюшки в сохранившейся серебряной купели. В марте Алевтина с сыном успела до прихода немцев уехать к родителям мужа в Шахты. А в апреле пришло страшное известие, что Фролова Тамара Михайловна (замминистра дошкольного образования Кабардино-Балкарии) ещё в ноябре погибла на строительстве противотанковых рвов под Нальчиком.

Уже ночью с хуторов добрались Михаил Тимофеевич и Юрка, озябшие, с тяжёлыми сидорами. Им удалось выменять почти два пуда плохо очищенного пшена, две подмороженные тыквы и сумку подсушенной сюзьмы. Ужинали у ещё не остывшей печи при свете лампы, сделанной из гильзы трёхдюймового снаряда, которые Юрка наловчился делать в Колундаевке.

Всё рассказанное Анной Гавриловной мужу о сегодняшней встрече ей и самой казалось сном, если бы не лежащий на сундуке узел, оставленный танкистом. В завязанном куске ткани, пропахшем соляркой, были новые портянки, два отреза на платье, женская блузка с этикеткой Харьковской швейной фабрики, буханка хлеба и кусок сала, завёрнутый в румынскую газету.

Больше Лёху они не видели. Но зато по странному обстоятельству в хуторе Дударевском, рядом с памятником замученным в 1924 году первому председателю Дударевского сельсовета и Орлову Алексею (брату Анны Гавриловны), в 1942 году появился памятник погибшему здесь при бомбёжке неизвестному старшему лейтенанту танкисту.

Михаил Васильевич Щербаков,
г.Ростов-на-Дону.
(родился 16.10.1941 г. в ст.Вёшенской).

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

65