Не доезжая Белогорки сосны закончились, и наш студебекер, промчавшись мимо белых мазанок, крытых соломой, запылил вдоль реки Ольховая под нависающей над ней горой, давшей название хутору. Неожиданно машина нырнула в прибрежные заросли вербы, и мы оказались на деревянном мосту через Ольховую в Макеевке.
Сразу за Макеевкой дорога пошла степью, бушующей весенним разнотравьем и пьянящими запахами полыней и чабреца. Весь этот зелёный ковёр был усеян красными тюльпанами и синими петушками (ирисами). Вдали по пологим балкам из-за обилия цветущих тюльпанов степь становилась красной. Водитель остановил машину, и я сразу же нарвал огромный букет, но отец попросил следующий раз этого не делать, так как дикий тюльпан размножается семенами, которые всходят только через семь лет.
Не меньшее впечатление о степи оставили у меня забавные зверьки, постоянно перебегающие дорогу перед идущей машиной или стоящие столбиком у своих норок, в которые они мгновенно с птичьим свистом ныряли при малейшей опасности. Но оказывается эти забавные зверьки – суслики, как мне потом рассказали, съедали на полях за сезон по 5-6 кг зерна.
Кроме сусликов, в этот же день, рядом с Майерово, мы с отцом видели стаи орущих грачей, безнаказанно выклёвывающих на поле всходы кукурузы для кормления своих птенцов. Гнёзда этих птиц в виде громадных шапок десятками мостились на дубах байрачного леса глубокой Лаптевой балки. Позже, уже учась в школе, нас всем классом каждую весну вывозили сюда разорять эти гнездовья и уничтожать сусликов.
Земли эти относились к третьему отделению совхоза «Индустрия». В середине двадцатых годов контора этого отделения располагалась в хуторе Майеровский, основанном ещё семьёй немецкого переселенца Майера примерно в 1890 году. Пользуясь царскими привилегиями и льготами, Майеры со всем немецким прилежанием, используя новейшие агроприёмы и сельхозорудия, превратили здешнюю безводную степь в образцовые, высокопродуктивные сельхозугодия. Колонисты обустраивались основательно и в первую очередь в вершине большой балки соорудили запруду. Только потом вокруг образовавшегося ставка хуторяне построили несколько домов, крытых черепицей, сараи и базы для скота, амбар с током, высадили большой сад, начали выращивать овощи. Интересно, что на немецкой трофейной карте хутор Майеровский назывался Хохфельд, то есть «высокое поле».
Доходы Майеров росли. Однако в Первую мировую войну все поселения немецких колонистов Донецкого округа были ликвидированы в 1915 году, а их земли проданы с торгов. Хутор Майера по каким-то причинам остался, и согласно переписи 1926 года в нём насчитывался 41 человек, из них 18 немцев. К тому времени хутор относился к спиртсовхозу, и его население и постройки оказались как нельзя кстати в первые годы организации социалистического способа ведения сельхозпроизводства.
Позднее совхоз построил рядом с хутором в вершине Лаптевой балки большой пруд и хорошо спланированный посёлок – отделение со школой, клубом, мастерской.
С началом войны в сентябре 1941 года всё оставшееся после 1915 года немецкое население в 24 часа было доставлено в Миллерово для отправки в Казахстан. Майерово окончательно стало глохнуть. Впрочем, в 1945-47 годах оставшиеся сараи хутора были использованы для карантина и лечения сохранившегося скота, пострадавшего в военные годы. Состояние скота было ужасным. В объяснительной записке первого послевоенного директора Шевцова говорилось, что надой молока и настриг шерсти по сравнению с 1941 годом сократился на 1000% по причине крайней истощённости и гибели скота в результате бескормицы, нападения волков, военных ранений, травм и болезней: пневмонии, чесотки, плазмолиса (клещей). В этой же записке сообщалось о большом падеже овец из-за зашлаковки лёгких при их перегоне по пыльным дорогам из эвакуации. У лошадей после бесхозного выживания в степи, несмотря на их усиленное кормление, по-прежнему отмечался падёж от пневмонии и не проходящие чесотка, плазмолис. Для изоляции и лечения больных животных было решено их собрать на Майерово. Из-за недостатка лекарств животных просто обмазывали салидолом, и всё же это спасло и оздоровило послевоенное совхозное поголовье.
Тем временем наш студебекер уже мчался мимо большого пруда третьего отделения с коровами, пришедшими на дойку и водопой. Водитель, молодой парень Володя, рассказал, что в пруду много карася, а осенью и весной здесь отдыхают громадные стаи перелётной птицы.
В прошлом году он подвозил, какого-то дедка в Майерово с двумя мешками битых диких уток и громадной старинной шомпольной фузеей с раструбом на ножках. По его словам, эту дичь он добыл тремя выстрелами мелкой дробью по сидящей на воде стае. Добытую птицу он потрошит, пластует и засаливает в деревянном бочонке, а для еды отмачивает и коптит.
Отсюда дорога пошла под уклон и вскоре после скучной безлесной степи перед нами распахнулась широкая долина с зацветающими садами, зелёными лугами и перелесками по берегам плёсов красиво петляющей речки. На противоположном берегу долины ровными бусинками белели домики Бугорков, правее от них за шеренгой тополей пряталось здание завода и высилась настоящая заводская труба. Оттуда в нашу сторону через всю долину в окружении цветущих садов шла аллея из высоких стройных тополей.
10. Аборигены
Первым встретившимся нам строением центральной усадьбы совхоза был кирпичный, крытый железом амбар старинной архитектуры. Это строение, словно сошедшее с иллюстраций журнала «Нива», в форме подковы имело внутри обширный уютный дворик – ток для переработки зерна, и там в это время работала сортировка, приводимая в движение от трактора «Универсал» через ремённую передачу.
Сразу за амбаром была открытая стоянка с двумя десятками ростсельмашевских прицепных комбайнов с копнителями. Вокруг них сновали рабочие: многие комбайны побывали в эвакуации или даже были затоплены и теперь требовали серьёзного ремонта. Стоянка примыкала к обширному зданию мастерской со всем необходимым оборудованием: токарными станками, кузней, сварочными аппаратами. Мастерская располагалась на отшибе. Справа к ней спускался пустынный бугор, слева до самой реки лежал песчаный пустырь, усеянный колючими «арбузиками».
От мастерской дорога пошла под горой вдоль обрыва реки и вскоре наша машина, миновав неширокий проезд между двух кирпичных домов, въехала в центр совхозной усадьбы и остановилась у крытого колодца под двумя высокими тополями. Водитель Володя Шишкалов помог нам снять вещи и уехал разгружаться. Родители сразу ушли в контору, а я остался охранять вещи.
Колодец располагался посреди укатанной площади, полого спускавшейся к реке от белоснежного, только что выбеленного к празднику красивого двухэтажного панского дома. К Первомаю в этом году готовились основательно. Уже были побелены все дома вдоль берега: пекарня, столовая, магазины, красивый, под железной крышей старинный барак (бывшая конюшня помещика). Теперь несколько женщин заканчивали побелку зданий гаража и панских подземных кладовых, не белившихся с довоенных лет. Не большие для совхоза затраты (мел был бесплатным) преобразили посеревшие за годы войны неухоженные стены, и посёлок даже без красных флагов выглядел празднично.
Было время обеденного перерыва, у столовой толпились люди, стояли подводы, оттуда доносились запахи свежеиспечённого хлеба и жареного лука. Время от времени к колодцу подходили люди, воротом поднимали ведро воды и пили из медной кружки, привязанной к колодцу необычной цепочкой. Эта цепочка, как потом мне рассказали, была шомполом от немецкой пехотной винтовки Маузер калибра 7,92 мм.
Было жарко, хотелось пить, одет я был явно не по погоде в пальто, штаны, на голове кепка, но отойти от вещей не мог – привычка от постоянных поездок.
Вокруг меня начала собираться ребятня, все босые в длинных сатиновых трусах, кое-кто в майке, девочки в застиранных платьицах. Почти все ребята были подстрижены налысо ножницами в крупный рубчик. Сейчас в совхозе шла стрижка овец, и мамы, занятые там, заодно подстригали хорошо наточенными ножницами сыновей и их друзей.
Аборигены с интересом разглядывали меня, грызя душистую макуху. Две девочки перешёптывались меж собой: «Це мабуть якыйсь вакуированый, бачишь с чемайданом».
Наконец самый бойкий из них, продолжая грызть макуху и заедая её перьями зелёного лука, задал вопрос на странном, но в общем-то понятном языке: «Ты чий будышь и до кого прыйихав?»
По интонации я примерно понимал вопрос, но не отвечал.
«Та вин нэ наче нимыць, бачьте по русськи не кумекае», – заключил абориген и стал, как в фильме о Миклухе Маклае, стучать себе в грудь, говоря: «Вот я Шурка, а це Мыкола, а ты хто?»
Теперь вопрос был понятен, и я ответил: «Михаил».
Аборигены оживились: «О, оно вже шось кумека. Мыхаил цэж Мишака, а по нашему будэ Мытяка, я Шурка, к примеру, всегда Шурыняка, Витька у нас Ви- тюн. Серёга – Серый».
Так в широких кругах туземного населения я надолго стал известен как Мытяка.
После этого Шурыняка безцеремонно запустил пригоршню в бидончик и спросил «А це шо у тебэ такэ?»
От наглости я опешил, но от растерянности ответил, но на вёшенском языке: «Жавика».
Шурыняка хмыкнул, попробовал её на зуб и заключил: «Яж казав шо вин ны русський, то шо вин зве якойсь жабикой, у нас звуть ажиной».
«А шо у тебэ на ногах, як у вас це звуть?», – спросил он, показывая на мою обувку. Я ответил: «Чирики».
Это вызвало дружный хохот туземцев, и они пока ласково меня поправили: «Цэ чувяки».
Ребята входили во вкус и спросили, показывая на ведро: «А цэ як будэ по-вашенски?»
Когда я назвал его «жалезным вядром», они меня опять поправили, но уже строго и сказали, что в будущем это надо называть правильно – «жилизной цыбаркой».
В общем, языковый барьер с туземцами обострялся, и когда Шурыняка обозвал зелёный лук какой-то «цыбулей», а не бутом, я с ним подрался. Но тут подошли мои родители, и мы, собрав вещи, пошли через мост к нашему дому.
Так началось моё детство в Индустрии. Через какие-то полгода я уже свободно балакал на местном суржике (балачке) и выправил свой верхнедонской говор. К этому времени я убедился, что все мои знакомые туземцы прекрасно владеют великорусским и на суржике общаются в основном между собой.
Конец.
Часть 1 здесь https://тихий-дон.com/mishkino-detstvo/
Часть 2 здесь https://тихий-дон.com/mishkino-detstvo-2/
Часть 3 здесь https://xn—-htbkaf0ag0a2a.com/mishkino-detstvo-3/
Часть 4 здесь https://тихий-дон.com/mishkino-detstvo-4/
Часть 5 здесь https://xn—-htbkaf0ag0a2a.com/mishkino-detstvo-5/
Изображение создано при помощи GigaChat-MAX. Сходство с реальными людьми случайно.
Узнавать новости легко. Подписывайтесь на наши страницы в ВК, ОК, Телеграм, МАХ.
Популярные новости Шолоховского района
